Андрей Бочкарев: «Умный снос» превращает 90% строймусора во вторсырье

26 октября 2018

Москва производит около 7 миллионов тонн строительного мусора в год, а реновация добавит еще 1,5 миллиона тонн. Но бояться, что отходы от снесенных домов просто окажутся на мусорных полигонах, по словам главы столичного департамента строительства Андрея Бочкарёва, не нужно. Он рассказал РИА Недвижимость, куда будет отправляться строительный мусор от реновации и как его можно повторно использовать.

 

— Андрей Юрьевич, утверждена адресная инвестиционная программа Москвы на ближайшие три года. Расскажите, какие интересные объекты включены в АИП?

— В принципе, там нет ничего такого, о чем мы бы не говорили раньше. Программа предусматривает завершение строительства Северо-восточной хорды и всех транспортных развязок на МКАД, в том числе развязки улицы Генерала Дорохова и МКАД в рамках Северо-западной хорды. Одна из самых важных частей АИП — это, разумеется, масштабное строительство метро. Всего за следующие три года планируется построить 20 станций и 54 километра метро. Так, будет достроен участок Сокольнической линии до Столбова в новой Москве, полностью откроется Кожуховская ветка, завершится строительство западного, юго-западного и южного участков Большой кольцевой линии подземки.

Значительные усилия мы направим на строительство путепроводов через железную дорогу, которые необходимы в том числе и для запуска Московских центральных диаметров. В мае приступили к строительству путепровода через железнодорожные пути от улицы Пруд Ключики до 1-й Фрезерной улицы. Путепровод позволит обеспечить автотранспортные связи между шоссе Энтузиастов и Рязанским проспектом. Ведется строительство путепровода через Курское направление Московской железной дороги с реконструкцией Дорожной улицы на участке от Кантемировской улицы до МКАД. Всего до 2022 года планируем построить более десяти путепроводов через железнодорожные пути.

Кроме того, в инвестпрограмму заложено строительство двух мостов через Москву-реку — к парку развлечений «Остров мечты» и так называемый Балочный мост через Карамышевское спрямление. Там в настоящее время действует мост под две полосы движения в каждом направлении, но он уже не справляется с увеличившимся транспортным потоком. Поэтому мы строим широкий балочный мост, который обеспечит движение по трем полосам в каждом направлении. Его протяженность 600 метров. В следующем году строительство планируем завершить.

Будут и социальные объекты, включая детские сады и школы, поликлиники и больницы, спортивные комплексы, например, Международный центр самбо и Центр бокса на территории «Лужников».

— Вы сказали, что АИП до 2021 года предполагает завершение Северо-восточной хорды. Однако, насколько я помню, обсуждалось, что один из ее отрезков может быть построен за счет инвестора.

— Действительно, такой вариант рассматривался по автодороге от Ярославки до Дмитровки. Но, скорее всего, мы ее будем строить за счет бюджета. Стоимость проекта оценивается в 40 миллиардов рублей.

— Почему не нашелся инвестор?

— Дело в том, что инфраструктурные проекты долго окупаемые. Инвестор заинтересован в быстром получении отдачи от капиталовложений. Такое его поведение предопределяет наша довольно молодая экономика. Свободного капитала не накоплено столько, чтобы инвесторам стали интересны вложения в инфраструктуру. Думаю, пройдет еще немного времени, и только тогда крупные инфраструктурные проекты начнут привлекать большие капиталовложения.

А пока строительство транспортной инфраструктуры ложится на плечи городского бюджета, потому что развивать транспортные артерии необходимо — это значительная составляющая экономики, и чем больше транспортных связок, тем эффективнее экономика. Кроме того, не надо забывать, что от 3 до 5% рабочих мест в Москве приходятся на строительную отрасль.

— Недавно начали говорить о проекте Юго-восточной хорды, которая тоже включена в адресную инвестпрограмму. Почему все-таки решили делать еще одну хорду, четвертую по счету?

— Это было предложение Москомархитектуры. Коллеги посчитали, что нужно сделать так, чтобы хорды пересекались, обеспечивая тем самым связь между Восточным, Юго-Восточным и Южным округами и формируя Большое хордовое кольцо. Юго-восточная хорда дойдет до МКАД, следуя вдоль Курского направления Московской железной дороги. Проект предполагается разбить на пять участков. В 2018-2022 годах мы будет строить отрезки от шоссе Энтузиастов до Рязанского проспекта и от Рязанки до ТТК. В 2020-2022 годах планируемся заняться участками от улицы Грайвороновская до улицы Полбина и от улицы Полбина до Курьяновского бульвара, а в 2021-2024 годах — от Кантемировской улицы до развязки улицы Поляны с МКАД.

— Есть ли понимание, какой объем территории придется освободить?

— Все будет зависеть от финальной трассировки. Там, где находится много различных зданий, мы постараемся их обойти, чтобы не пришлось затрагивать территории каких-либо промышленных предприятий.

— Что самое сложное в строительстве хорды?

— И железная дорога, и большое количество промышленных предприятий осложняют строительство, особенно в районе Ярославки и Дмитровки. Вписаться будет достаточно тяжело.

— Что даст Большое хордовое кольцо автомобилистам?

— В Москве мало поперечных связей между районами города, которые позволяли бы людям не ехать в центр города и потом возвращаться назад, а сразу двигаться в соседний район. Мы перенаправляем потоки, не загружая центр. Этот проект можно сравнить со строительством МЦК, и, надеюсь, эффект от него будет сопоставим. Ведь, проектируя Московское центральное кольцо, мы предполагали, что в первые годы им будет пользоваться 150 тысяч человек в сутки, а сейчас им на самом деле пользуется 400 тысяч человек. Транспортный маршрут в обход загруженного центра столицы оказался удобным и востребованным.

— Что происходит с подбором стартовых площадок реновации?

— У нас более 100 новых стартовых площадок, где мы будем выходить на стройку до конца года. Всего в работе 256 площадок, предназначенных для проектирования и строительства до 2021 года.

— Почему получается так, что какой-то участок попадает в список стартовых площадок, а потом исключается?

— Исключения адресов из списка носят единичный характер. Можно назвать две причины, почему так происходит. Например, в процессе предпроектной проработки территории выявляются существенные градостроительные ограничения, на снятие которых потребуется значительное количество времени. Или в ходе разработки проекта планировки территорий специалисты приходят к выводу, что именно на данном участке целесообразнее разместить новый детский сад, школу, поликлинику, а для размещения стартового жилого дома в границах квартала подходит другой участок.

— Недавно появилась информация, что больше половины подрядов по расторгованным стартовым площадкам достались структурам, связанным с бизнесменом Павлом Тё.

— Фонд реновации осуществляет закупки в соответствии с законом о госзакупках 223-ФЗ и соответствующим положением, гарантируя конкурентность и прозрачность всех закупочных процедур. На сегодняшний день торги на проектно-изыскательские работы прошли по 101 объекту, на строительно-монтажные работы — по 17 объектам. При этом тендерный план фонда сейчас содержит 166 объектов, так что было бы неверно утверждать, что половина всех подрядчиков уже определена.

— Кто проектирует новые объекты? На какие планировки вы ориентируетесь? В соцсетях люди жалуются, что планировки домов, куда переезжают в рамках реновации, далеко не всегда оптимальные.

— В рамках первой волны расселения пятиэтажек мы переселили 1,7 тысячи домов. И вот какая наблюдается статистика: 90% людей переезжали в течение двух дней, 7% выражали недовольство предложенными вариантами, а 3% отказывались переезжать, ссылаясь на семейные проблемы и обстоятельства.

— А можно сделать планировки более гибкими? Ведь коммерческие застройщики в одном проект предлагают до 20 разных планировок.

— Конфигурация дома зависит от расположения участка и его окружения. «Посадка» здания на местности сильно ограничена инсоляцией. Иногда дом на плане приходится поворачивать несколько раз.

При этом в рамках реновации нам нужно разместить в одном доме не произвольное число квартир, а определенный набор «однушек», «двушек» и «трешек». Перед проектировщиком стоит задача вписать это все в определенную конфигурацию на конкретном участке.

В целом же, если говорить о принципах создания планировок реновационных домов, то они у нас, естественно, давно сформулированы. Так, мы проектируем квартиры с комнатами и холлами правильных форм, с потолками высотой не меньше 2,65 метра, а на первых этажах — до 4 метров. При этом в прихожей мы оставляем место для установки встроенного шкафа или кладовки, а санузле — место для стиральной машины. Кроме того, предусматривается возможность устройства проема на всю высоту для объединения гостиной и кухни. Площадь кухни, согласно нашему техзаданию, в однушках должна быть не меньше 9 квадратных метров, а в других квартирах — не менее 10 «квадратов».

— Дома по программе реновации будут в большей части монолитные или панельные?

— Я думаю, что в большей части будут монолитные. Их легче компоновать и делать разные планировки. Монолитные дома дают больше пространства для маневров инженеров-проектировщиков.

— Очень много говорится о технологиях «умного дома» в домах для переселенцев. А чем же они будут «умными»?

— В первую очередь это коснется энергосбережения, в частности, в реновационных домах сразу будут установлены счетчики с дистанционной автоматизированной передачей показаний. Мы также собираемся использовать энергоэффективные лифты и оснастить квартиры современными слаботочными системами, в том числе доступом в интернет, IP-телефонией и телевидением. Кроме того, программа реновации стала частью московской программы «Умный город», в рамках которой предусматривается установка информационных панелей, вендинговых аппаратов и зарядок для электромобилей.

— Будет ли это дорого для жителей?

— Я не думаю. Все будет соизмеримо с теми платежами, которые у них есть сегодня. Кроме этого, новые технологии позволят существенно сэкономить энергоресурсы и в конечном итоге снизить плату за услуги ЖКХ.

— Что такое «умный снос», который обещают активно использовать при реновации?

— Основными принципами «умного сноса» являются безопасность, экологичность, максимальная переработка и повторное использование образующихся отходов.

Например, железобетонные конструкции можно отдать для строительства подъездных дорог и складов, металлолом — отправить на переплавку, остатки утеплителя, стекла и керамики — переработать в наполнитель для стеновых плит, лестничные пролеты — отправить на дробилку и получить хорошую добавку в бетон.

После отключения здания от инженерных коммуникаций на первом этапе осуществляется поэлементная разборка здания с разделением отходов по группам для перемещения на специализированные полигоны, дальнейшей переработки и возможного повторного использования

По окончании первого этапа сноса остается только железобетонный остов здания.

На втором этапе с помощью экскаватора-разрушителя проводится демонтаж железобетонного остова здания. Так мы максимально избегаем ударных нагрузок и снижаем шумовой эффект. Излом на более мелкий мусор происходит уже на полигонах.

— Насколько дольше происходит «умный снос», в сравнении с обычным?

— Раза в три.

— И какой процент отходов можно использовать вторично?

— Теоретически до 90%, но пока на практике мы не достигли такого.

— Куда планируется отправлять мусор?

— В разные места в Москве и Подмосковье, в зависимости от вида отходов.

— А в другие регионы?

— Это экономически невыгодно. Мы ведь мусор перерабатываем во вторсырье. Зачем нам ехать за пределы Московской области, чтобы переработать мусор, а потом снова возвращать его в Москву?

— И о каких объемах строительных отходов идет речь?

— Строительная отрасль города ежегодно генерирует порядка 7 миллионов тонн отходов. Реновация прибавит еще 1,5 миллиона тонн в год. Существующие производства в столичном регионе вполне справятся с подобными цифрами.

— Застройщики в последнее время жалуются, что рынок подрядных услуг в кризисе, надежных финансово устойчивых подрядчиков осталось мало. А как дела в части бюджетного строительства, приходится ли вам сталкиваться с подобным? Затягиваются ли сроки строительства городских объектов именно из-за проблем с подрядчиками?

— Мы осуществляем финансирование бюджетного строительства без задержек и в полном объеме, но вот фирм-однодневок и нерадивых бизнесменов, увы, по-прежнему много. Например, в московском регионе несколько десятков тысяч зарегистрированных строительных компаний, а вот действующих всего — штук 500. Остальные просто зарегистрированы как юридические лица и не отчисляют налоги.

Поэтому приходится признать, что общий уровень компаний, даже самых крупных, не соответствует самым высоким требованиям и с точки дисциплины работ, и с точки зрения культуры производства на стройплощадках. В целом нашим компаниям можно поставить «4 с минусом» по общемировой градации лучших мировых компаний.

— Как вы это для себя объясняете? Слишком мало подрядчиков, чтобы они стремились конкурировать качеством?

— Во-первых, входной билет на рынок подряда для компании все же достаточно невысок в России. Лицензий как таковых нет, есть саморегулируемые организации (СРО), но они не позволяют оценить квалификацию подрядчика и отсеивать, например, тех, у кого нет пятилетнего опыта работы.

А во-вторых, в новой России рынок крупных строительных проектов сформировался совсем недавно, сейчас он находится в стадии развития.

— В последние несколько месяцев рубль был очень нестабильный. Это сильно отразилось на стоимости строительства?

— В целом нет. У нас изменились только валютные составляющие. Но если ранее 90% материалов мы закупали за границей, то сейчас мы 90% стройматериалов производим в России. Это либо чисто российские производства, либо совместные предприятия. Приобретается в основном только система электроники, в том числе для жилых домов. Даже в метростроении, одном из самых высокотехнологичных видов строительства, из импортного у нас осталось только видеонаблюдение и компьютерные системы управления.

Источник: РИА Недвижимость