Романтик с 36 этажа

26 августа 2020

Раис Рамазанов, всю жизнь живший на втором этаже, переехал в квартиру, из окон которой видно всю Москву

 

Раис Рамазанов – высокий, худощавый и очень деятельный. «Мне, говорит, почти 60», и ему не веришь. Моложавый, веселый. «Нет, я с 36 этажа пешком не бегаю, — смеётся. — А сын вот в карантин бегал. Туда-сюда, вверх-вниз. Говорит, голова кружится, но бегать можно».

Сын Раиса – профессиональный спортсмен, играет за футбольный клуб «Локомотив». Для него Раис повесил в дверном проеме турник. Сам тоже подтягивается, форму поддерживает, но на свой 36 этаж предпочитает все же добираться на лифте. «Восемь лифтов у нас в комплексе. Дом разделен на два “колодца” – четыре лифта приходит сюда, четыре – в соседнее крыло. Пугали – вот, лифты будут ломаться, как пешком так высоко ходить. Нет, все работает отлично. Живу тут полгода, ничего не ломалось ни разу», — говорит Раис.

Огни, как в калейдоскопе

Рамазанову часто задают вопрос – как он решился на переезд на такой высотный этаж? Да так и решился. Получил осенью 2019 г. смотровой ордер, пришел, посмотрел в окно – и пропал. «Всю Москву видно! Вечером тут все в огнях, переливается, как в калейдоскопе. Салюты прямо перед окнами раскрываются. А радуги какие, а закаты!», — восхищается Раис. Романтик. А ведь 58 лет прожил на втором этаже: деревья на балкон свои ветки тянут, солнца не видно.

«Я в этом районе, в Камушках, всю жизнь. На месте Москва-Сити, там, где сейчас гостиница «Международная», заканчивалась дорога и начинались поля. Набережной еще не было. Был поворот на Улицу 1905 года и дальше на Хорошёвку, а здесь начинались бараки, — показывает Раис. Из окна вся округа, как на ладони. – Бараки были деревянные, одноэтажные. Вокруг огороды: редиска, лук, картошка. Мы тоже жили в бараке. Пятиэтажки начали строить в начале 1960-х, я совсем маленький тогда был. Квартиры там давали людям, которые работали на ТЭЦ-7, моя мать как раз там работала».

 

(На фото — дом по адресу Мукомольный проезд, 2. Виды из окна квартиры Раиса Рамазанова на 36 этаже. Фото Олега Сидорова)

Шпана краснопресненская

Красная Пресня, хоть давно и центр города, вплоть до конца 80-х оставалась полукриминальным, «лихим» районом с неважной репутацией, говорит Раис. «В 60-е тут все жили в бараках с печным отоплением. Были еще общежития – ТЭЦ, сахарного завода. Там публика была – огонь. А мы росли, как трава. Зимой гоняли на “гагах” на стадионе «Красная Пресня», летом купались, с “тарзанки” в воду прыгали, с моста. Дрались район на район. Вот это вот: “Наших бьют!” Постарше стали – на танцплощадке в парке пропадали. Весело тут было, ничего не скажешь», — вспоминает Раис.

Вся шпана Камушек и Шелепихи ходила в школу №89, восьмилетку с классами по 40 человек. Там учился и Раис. «Я хорошо рисую. И вот однажды взял и нарисовал на уроке десятирублевую купюру. Подбросил ее на пол к учительскому столу. Математик ее заметил и незаметно ногой под себя – раз! Мне смешно, сижу, хихикаю. И тут он увидел, что десятка ненастоящая. Сразу понял, что это моих рук дело. “Все, говорит, Рамазанов. Родителей в школу”. Наказали меня тогда будь здоров», — со смехом рассказывает несостоявшийся фальшивомонетчик.

 

(на фото — Пресненский район в начале 60-х — 70-х г.г.: строительство первых пятиэтажек района; остатки деревянных бараков; пруд у Краснопресненского сахаро-рафинадного завода; каток в парке Красная Пресня. Из архивов участников pastvu.com)

Рисовать Раис никогда не учился. Само получалось. Умение это потом пригодилось ему в армии, где он «под заказ» оформлял дембельские альбомы. И в первой работе – после школы он выучился на портного, шил женские платья, мужские пальто, некоторое время работал на знаменитой фабрике им. Клары Цеткин.

Интуристы, таксисты и чекисты

Портные, особенно частные, в 70-е очень неплохо зарабатывали. Но после армии Раис Рамазанов решил к этому ремеслу больше не возвращаться. Он хорошо водил машину, и знакомая его матери устроила его водителем грузовика в систему «Интуриста». Вскоре с этой «грязной» (бесконечный ремонт, руки в солярке) работы его перевели в такси – в одно из самых престижных подразделений тогдашней сферы обслуживания иностранных туристов.

«Возил гостей – туристов, бизнесменов. Везешь, а за тобой всегда “наружка”, чекисты. Я некоторых даже в лицо узнавать стал. Потом мне сказали, что в наружное наблюдение, в “топтуны”, как тогда говорили, набирали сирот – чтоб ни семьи, ни биографии, ни привязанностей. Нами, таксистами, они не интересовались. У них была четкая задача – отслеживать находящихся в СССР иностранцев»,- рассказывает Рамазанов. Поэтому многие работники «Интуриста» относительно спокойно подрабатывали перепродажей дефицитных в Советском Союзе импортных товаров. «Я мог спокойно заработать за один день 150 рублей, продав три блока импортных сигарет. Для сравнения – инженеры тогда получали столько за месяц», — говорит он.

«58 лет жил в сарае, хватит»

Жил Раис тогда на широкую ногу. Мог бы позволить себе квартиру и получше. Но по инерции продолжал жить в своей старой хрущевке, на втором этаже — ветви в окна, солнца не видно. Привык. Все устраивало. Потом не до этого стало – наступили лихие 90-е. «Кто куда подался – кто в челноки, кто в шайки. А я везде побывал – и там, и там», — говорит Раис.

В 2000-е налаживал свой бизнес. И снова стало не до переездов. Отремонтировал старую квартиру, да и хорошо. «У меня там даже джакузи стояла!», — сам себе удивляется Рамазанов. Но, когда запустилась программа реновации, без колебаний проголосовал «за»: «Я 58 лет прожил в сарае, хватит».

 

(На фото — Раис в своей старой и новой квартирах. Фото из архива Р. Рамазанова) 

И Новый год, и новоселье

Переезжал на Мукомольный, 2 (в детстве Раиса на этом месте еще работала легендарная чугунолитейная фабрика «Красная Пресня») одним из первых – в конце 2019 года. Всю старую обстановку оставил в старой квартире, ничего брать не захотел. 31 декабря перевез вещи – отметил и Новый год, и новоселье разом. «Мне тут все нравится. И отделка, и сантехника, и габариты – было-то у меня 53 квадрата, а стало 77,4», — говорит он. Развесил по стенам картины, установил радиоточку с музыкой в общем коридоре, покрасил кухонную стену в любимый серо-голубой цвет, и получилось уютно, радостно и с изюминкой.

«Я мечтаю “Квартирный вопрос” пригласить, — улыбается Раис. – Пусть напридумывают что-нибудь. Мне интересно, я люблю все новое». Главное, говорит, – чтобы штор не было. Их Рамазанов специально не вешал, чтоб всегда был обзор: огней калейдоскоп, радуги и закаты.

Автор текста: информационная служба Фонда реновации